Дракоша

Описание

(Сказка для взрослых)


Учительница Галина Сергеевна позвонила Колиной маме на работу и сказала ей, что Коля последнее время стал учиться очень слабо, и поинтересовалась, почему он сегодня не был в школе, уж не заболел ли?

– Как не был?! – изумилась мама, и подумала: «Неужели заболел? Утром был здоров».

Она пообещала Галине Сергеевне разобраться и тут же позвонила домой. Но трубку телефона никто не взял. Встревоженная, мама отпросилась у своего начальника с работы и поскорее поехала домой.

Дома она увидела на обычном месте Колин ранец, куртку и сапоги; на письменном столе лежала его любимая игрушка Тамагоша , но самого Коли нигде не было. Она поду-мала, что он захотел пошутить и спрятался. Но, осмотрев всю квартиру, нигде его не нашла, и вызвала с работы папу. Тот не поверил, что Коля бесследно исчез, но на всякий случай быстро приехал домой.

Теперь они уже вдвоём ещё раз обыскали всю квартиру, даже на антресоли заглянули, но Коли нигде не было. Обошли соседей – никто Колю не видел. Вызвали милицию, всё ей рассказали. Милиция решила, что Колю украли какие-то бандиты, которым он, видимо, открыл дверь, бандитов сейчас очень много развелось. В последнее время они нередко похищают людей и затем требуют выкуп.

Но мама сказала, что когда она пришла домой, входная дверь была на замке, а Колины ключи висели на гвоздике в квартире. Чем же бандиты могли закрыть дверь, когда уходи-ли? Действительно, согласились милиционеры. Логично. Они осмотрели окна, но все окна были ещё с осени тщательно заклеены бумагой. Балконная дверь заперта из комнаты. Да и с пятого этажа просто так не спрыгнешь, даже в снег… Коля словно испа-рился.

Милиция разводила руками: никаких зацепок, никаких следов, никаких повреждений, на замке, на двери… Папа задумчиво ходил по квартире хмурый, как ноябрьское небо, а мама горько плакала. Её сердце предчувствовало большую и необъяснимую беду. Куда делся её дорогой мальчик, что с ним случилось? Если он оказался за пределами квартиры без верхней одежды, то как это могло произойти, и где он теперь? Неужели его действительно увезли бандиты? Тогда жив ли он? Она ждала хоть какой-нибудь весточки, знака.

А случилось вот что.


*   *   *


Коля неторопливо пробирался в школу. Учился он во вторую смену, мамы с папой в это время дома нет, на работе. Бабушка его живёт в другом районе их большого города. Самостоятельно приходится добираться до школы. Пешком. А это целый километр и даже с небольшим хвостиком.

В этом году за зиму (февраль уже подходил к концу) навалило так много снега, что тропинка между домами, по которой Коля шагал, была очень узенькой, снег здесь никто не разгребал. В стране шла перестройка. И тропинки люди протаптывали своими ногами. Вот тропинка пересекла дорогу, заворачивающую с широкой улицы во двор.

В этом месте Коля мимоходом бросил взгляд в этот самый двор и остановился. Он увидел двускатный яркий щит домиком, поставленный прямо на сугроб. Размером щит был, примерно, со столешницу. Коля проходил здесь каждый день, но щит увидел впер-вые. Он принялся читать крупно написанные столбиком слова. Читал Коля хорошо, ведь он учился уже во втором классе. «Магазин Канцтовары. Игрушки. Хозтовары», – разобрал Коля. Заманчивое слово «игрушки» было выделено пронзительным красным цветом. Вверху над словами вытянулась тоже броская красная стрелка. По этой стрелке Коля сразу догадался, что в доме, со стороны двора, куда показывала стрелка, есть вход в этот магазин.

Конечно, слово «игрушки», выведенное крупнее и ярче других, очень заинтересовало Колю: что же это там за игрушки?.. Любопытно было бы и взглянуть. Всё равно время у него до начала уроков ещё есть, вышел-то Коля из дома намного раньше… Скучно дома одному.

Он свернул в чужой двор и вошёл в магазинчик, который занимал всего одну комнату в обычной квартире на первом этаже. Здесь он увидел много яркой пёстрой мелочи: руч-ки, карандаши, фломастеры, линейки, ластики, блокнотики, тетрадки и прочее, и прочее. Всего этого Коля коснулся равнодушным взглядом, без всякого любопытства. Но вот одна вещица величиной чуть больше спичечного коробка, в форме домика, только имею-щая приятные овалы, его внимание мгновенно привлекла.

На передней стенке домика размещался экранчик, а под ним три кнопки. К верху крыши домика была прикреплена петля из цепочки. В эту петлю можно было продеть ру-ку и носить игрушку на запятье. Очень удобно: если игрушка выскользнет из ладони, то не упадёт на пол или на дорогу, а останется висеть на руке.

Недавно такую игрушку приносил в класс Ваня Гусев, давал Коле подержать её, и да-же чуть-чуть показал, как ею играть. Ване подарили её взрослые знакомые (друзья роди-телей) на Рождество.

В домике за стёклышком экрана жило какое-то загадочное и очень обаятельное суще-ство, дракончик, с которым можно было играть… Время от времени оно забавно каприз-ничало, и тогда надо было его кормить, поить, убирать за ним, либо прогуливать. В об-щем, – ухаживать за ним. Особенно интересно было то, что при этом сказочное существо, вылупившись из яйца, росло, развивалось, требования его усложнялись. А если перестать за ним ухаживать, то оно могло и сдохнуть…

Ваня несколько дней приносил свою игрушку в класс, и так раздразнил ею ребят, что когда он случайно и нечаянно забыл её на какое-то время в парте во время переменки, а после звонка спохватился, то не нашёл. С Ваней случилась истерика, чуть ли не припа-док…

На следующий день учительница, Галина Сергеевна, узнала, кто взял игрушку, и вер-нула её Ване, но при этом строго потребовала, чтоб в школу он её больше не приносил! А ещё лучше было бы, если бы он её совсем выбросил и навсегда забыл о ней! Потому что эта игрушка, сказала она, опасная, очень опасная: она отнимает у детей душу. Последние слова Ваня не понял, и поверить в них никак не мог. Как это можно отнять душу?.. Душу, которая у всех есть, но ни у кого её не видно?..

Вот и Коле слова учительницы сейчас вспомнились, когда он увидел в магазине такую игрушку, и Коля тоже никак не мог поверить этим словам. Сказала тоже, опасная, душу отнимает… Какая же она опасная, если в неё так интересно играть, заботиться о Томагошке, дружить с ним, ухаживать за ним. Это же доброе дело. И оно гораздо приятнее, чем убирать дома за котом, Котофаном Котофанычем, как прозвал его папа.

Тут словно неведомая сила потянула руку Коли в карман, и он вынул из него сторуб-лёвую купюру. Это мама дала деньги на билет в кукольный театр, чтоб Коля отдал два-дцать пять рублей Галине Сергеевне, и наказала, чтоб сдачу он не потерял и принёс до-мой. В тот день у мамы не оказалось мелких денег. А на сто рублей можно было купить…

Ваня говорил, что его игрушка стоит семьдесят восемь рублей. А эта всего шестьдесят три. Если б Коля захотел её купить, то денег хватило бы и на билет в театр, и ещё даже осталось бы… Тут он долго пересчитывал всё в уме и определил, что осталось бы ещё двенадцать рублей. Вот тогда бы ему было не скучно сидеть дома одному, у него был бы друг…

И тут он почувствовал в себе такое неодолимое желание купить эту игрушку, она та-щила Колю к себе, словно огромный магнит крохотную металлическую частицу…

Как оглушённый, Коля протянул деньги продавцу и через минуту-другую, не помня себя от ликования, вышел на улицу, зажимая в кармане рукой коробочку с игрушкой. Здесь он поскорее извлёк игрушку, коробочку выкинул прямо на дорогу, и запустил игру: на экране тут же появилось яйцо, из которого вылупился крохотный дракончик, и радост-ный Коля помчался в школу. То-то у ребят будет зависти, когда увидят, что; у него есть. Не-ет, он-то уж своего крошечку-дракошечку в парте не забудет, нигде не оставит ни на минутку. «Я его назову, назову, – решал Коля, – Дракошей! Дракошечкой!» Так он и сде-лал.

На уроках в этот день Коля сидел плохо, ничего не слушал, постоянно отвлекался, и даже получил двойку по математике. Дома из-за Дракошечки тоже получилась досадная неприятность: маме не понравилось, что Коля без разрешения потратил деньги на игруш-ку, и она нахмурилась очень сердито. Этих денег их семье хватило бы на хлеб на целый месяц.

– Мамочка, он такой хорошенький! – канючил Коля капризно.

Но мама после этих слов нахмурилась ещё больше, и даже принялась Колю ругать.

А папа заступился за него, сказал, что через два дня всё равно праздник всех мужчин – День защитников Отечества, а Коля – будущий защитник, мужчина, и пусть эта забавная и безобидная игрушка будет ему подарком от папы с мамой.

Тут мама сразу успокоилась, а Коля обрадовался, обнял папу и чмокнул его в колю-чую щёку. Но когда мама узнала, что Коля схватил двойку по математике, то сказала, что за такую учёбу не будет делать никаких подарков. Но к празднику, который пришёлся на воскресенье, она всё забыла, и когда вернулась из церкви, куда ходила по воскресеньям молиться, то испекла Коле с папой чудесный яблочный пирог…


*   *   *


И вот Коля неожиданно пропал, будто провалился сквозь землю. А произошло вот что. Когда Коля, оставшись дома один, играл перед школой со своим Дракошкой, который заметно подрос за эти дни, то зверюшка вдруг заговорила с ним человеческим голосом.

«Вот так чудеса-а! – обомлел Коля. – Совсем как в сказке!»

А Дракошка был такой хорошенький, такой милый, весёлый и добродушный. Он ска-зал, что Коля так заботливо ухаживает за ним, не жалея сил и времени, что за это, он хочет Колю отблагодарить и приглашает его к себе в домик, чтоб поиграть с ним и по-дарить ему игру ещё чудеснее этой. Настоящий компьютер.

«Но как же я попаду к тебе? – удивился Коля. – Ведь твой домик такой малюсенький».

«Это лишь снаружи домик такой маленький, – засмеялся Дракоша, – а внутри у меня здесь целое царство! Ты заберись на свой стол и положи мой домик себе под ноги, – пред-ложил Дракоша. – И тогда увидишь, что получится. Главное, чтоб ты захотел! Сильно за-хотел! Ты ведь хочешь?»

«Да!» – подтвердил Коля. Он тут же послушно забрался на стол и… Не успел глазом моргнуть, как его комната стала гигантской, а домик Дракоши огромным. Одна из кнопок в домике открылась как дверь, из неё выглянул Дракоша и ласково пригласил Колю войти. Теперь он был большой, и стал ещё забавнее. А голос его был такой обаятельный, добрый и загадочный…

Тут Коля догадался, что сам он сделался маленьким, как это случается в сказках, и за-просто, без боязни шагнул в открытую дверцу, за которой виделось весёлое и уютное жи-лище добродушного Дракоши со множеством самых интересных и забавных предметов.

И только сейчас Коля спросил: «А обратно я так же выйду?»

«Не-е-ет! – протянул Дракоша. – Отсюда никто не выходит!»

Тут дверь за Колей захлопнулась, и он увидел, как многообещающая улыбка обая-тельного Дракоши мгновенно переменилась на злое плотоядное выражение, как в доме всё мрачно изменилось, исчезли все забавные предметы. И от этой перемены на Колю по-чему-то нахлынул такой страх и ужас, что он тут же бросился обратно к двери, но двери на этом месте уже не было, и он упёрся в неровную, грязную, липкую и зловонную стену. Коля в ужасе повернулся и прижался к ней спиной, поворотясь лицом вновь к Дракоше, который вдруг стал страшным Чудищем, когтистым и зубатым, щёлкающим кровожадной пастью, глаза его полыхали злобным огнём.

Он медленно и грозно приближался к Коле, который ощутил смрадное дыхание зверя, нестерпимую вонь, и почувствовал, как ниже пояса потекло по ногам что-то горячее, он понял, что сейчас его съедят заживо. От ужаса у Коли подкосились ноги, он упал и поте-рял сознание.

Очнулся Коля на этом же месте. Сколько прошло времени, он не знал, не мог опреде-лить. Но только Чудище его не тронуло.

И с этого момента остановилось для Коли время, полное непрерывного страха и ужа-са, и не было ни дня, ни ночи, ни утра, ни вечера. Он не знал, сколько времени провёл в этом гадком логове зла, но казалось, что вечность, он даже забыл, сколько ему сейчас лет.

Время от времени злой и вонючий хозяин мрачного обиталища тяжело уходил из ком-наты в двери, ведущие куда-то вглубь, и тогда оттуда доносились человеческие рыдания и пронзительные вопли, раздирающие душу.

Коля сидел в углу на полу, беспомощно плакал и трясся от страха, от этого страха он не мог избавиться даже на одну секунду. В какой-то момент его поразила мысль, что за то долгое время, как он здесь, он ни разу не захотел есть или пить, или в туалет. Он ни разу не спал, и тоже не хотелось. От страха он даже о папе с мамой не мог думать, этот необъ-яснимый страх вытеснял из него все другие чувства и мысли, Коля сам весь стал страхом. И только этот страх владел им здесь безраздельно и властно.

Возвращался злодей из глубины своего гнездовища всегда как будто несколько по-добревший, но ещё долго слышны были вопли и стенания где-то там, откуда он приходил. То ли там находились какие-то подвалы, в которых томились люди, которых злодей как-то  мучил, то ли такие же комнаты, в какой изнемогал Коля, – неведомо было.

Однажды это Чудовище вдруг оборотилось на глазах Коли в молодого красивого мужчину, который одет был очень элегантно, как Колин папа, и обаятельно улыбался. Прямо из ниоткуда перед ним появился компьютер самой совершенной модели. Даже у мамы на работе, где Коля бывал много раз, не имелось такого компьютера. Так это же злой колдун, догадался Коля.

По тем сигналам, которые пробегали по экрану, Коля сообразил, что Чудовище входит в Интернет. Он запускал какие-то захватывающие игры, и они тут же разлетались по всей системе, оседая в миллионах и миллионах других компьютеров. Как это всё происходило, понять было невозможно, Коля словно находился в состоянии галлюцинаций, но вместе с Чудовищем он видел каким-то чудесным образом одновременно все эти тысячи и миллионы. Тёти и дяди, старики и дети в бессчётном количестве играли азартно в многочисленные игры, и обаятельный человек, шутя, управлял азартом этих любителей игр. А вскоре некоторые как-то оказывались здесь и тут же исчезали в тайниках обиталища кровожадного хозяина.

Не однажды он набрасывался на цепенеющего Колю, но всякий раз Коля, спустя ка-кое-то время, приходил в себя и видел, что опять остался цел и невредим, Чудовище не прикасалось к нему, и только то угрожало, то требовало, то просило, то уговаривало Колю снять с шеи крестик на ниточке. И обещало тут же отпустить Колю домой. И Коля не раз уже хотел это сделать, так он желал уйти отсюда, но какая-то неведомая сила останавливала его.

Этот крестик было единственное, что соединяло его теперь с мамой, и это Коля чув-ствовал. Месяц назад мама своими руками повесила серебряный крестик Коле на шею и сказала (здесь ему это вспомнилось), что это не простой крестик, а что она привезла его из Троице-Сергиевой Лавры, когда ездила в Москву на Рождественские чтения. Что крестик освящён на мощах Сергия Радонежского, который будет помогать Коле в учёбе. Теперь это было единственное, что оставалось с ним от мамы, из дома. Когда Коля останавливал своё внимание на этом крестике, то чувствовал, что страх в нём ослабевал, и в душу на какое-то время вливались спокойствие и тепло. И в это время Чудовище скрежетало зуба-ми, будто железо жевало, и откатывалось прочь.

Коля догадался, что крестик на ниточке обладает могучей таинственной силой, кото-рая не подпускает Чудовище к Коле, чтобы расправиться  с ним. Бывало, что ужасное Чу-довище неожиданно и вдруг начинало корчиться, страшно рычать и биться о стены. И зло ругалось и шипело, что это Колина мать опять молится в церкви за своего сына.

Именно в такие моменты Коля чувствовал облегчение и переставал бояться Чудови-ща, несмотря на его злобное рычание.

«Такие приступы и муки терпеть я больше не могу! – орало чудовище диким голосом и грозно требовало: – Или снимай крест, или я тебя разорву в клочья, изжую мелко и вы-плюну в квартиру твоей матери!»

А однажды после очередной корчи он сказал Коле:

«Ну, если бы не твой крест, я б тебя потерза-ал, ох я бы тебя пому-учил!..»

В какой-то момент на чудовище напали такие страшные корчи, что долгое время он был сам не свой и не мог даже слово вымолвить, только глаза полыхали злобными огнями, когда глядел на Колю. Потом он затих, и долго лежал без движения. А когда поднялся, прорычал в злобе:

«Всё! Убирайся!»

Коля глянул в ту сторону, в которую зверь махнул лапой, и увидел, что в стене появи-лась дверь. Вот она распахнулась, Коля тут же выскочил в неё, и оказался в своей кварти-ре, на своём письменном столе, которые стали стремительно ужиматься, и Коля понял, что он так же быстро растёт, как быстро уменьшался, когда входил к Чудищу в его пога-ную берлогу.

Достигнув своих прежних размеров, Коля спрыгнул со стола, на котором осталась ле-жать его игрушка, в экране которой метался без устали маленький и снова обаятельный Дракоша, требовательно просящий накормить его. Коля пристально всмотрелся в него и в какой-то миг уловил, как Дракоша бросил на него взгляд, полный той злобы, от которой Коля только что так счастливо вырвался… Коля побежал в кладовку, схватил там моло-ток, бросил коварную игрушку на пол и несколько раз ударил её молотком, разбив вдре-безги.

В этот миг заскрежетал замок входной двери, Коля бросился из своей комнаты на этот звук и увидел в прихожей маму и папу. На ней был чёрный траурный платок, она смотре-ла на Колю красными воспалёнными глазами, как на привидение, в ожидании, что привидение сейчас исчезнет. Папа заметно осунулся и выглядел сильно постаревшим.

«Коленька, это ты?» – прошептала наконец с неуверенностью мама, глядя на грязные лохмотья сына, в которых тот стоял перед ними.

Ответить Коля не успел: лицо матери сделалось белым-белым, глаза её закатились, и она свалилась на пол.

Папа, тоже белый, как простыня, бросился к телефону и стал вызывать «скорую», по-том позвал соседей…

Потом в квартире собралось много людей: врачи, милиция, соседи… Маму привели в чувство, дали ей лекарство, поставили укол.

Наперебой все спрашивали, что произошло с Колей и где он пропадал целую неделю, не оставив никаких следов? Откуда он явился?

С виноватым видом Коля подробно рассказал, как всё было.

Но никто в это не поверил. Сказали, что мальчика надо срочно полечить, видимо, пе-реутомился он в учёбе, что в город как раз приехал и проводит лечебные сеансы знамени-тый экстрасенс Кашпа-Роскин, и лучше всего показать Колю – ему…

После чего мама резко поднялась с дивана и строго попросила всех выйти.

Все недовольно ушли, пожимая в недоумении плечами. Папа задумчиво сидел, озада-ченный услышанным. И только мама знала: всё, что поведал им Коля, всё до последнего слова – правда. Ей вспомнилось высказывание, когда-то услышанное ею на публичном выступлении настоятельницы женского монастыря игуменьи Марии, что в материнской молитве – такая сила заключена, такой пронзительный крик души, который со дна моря дитя родное поднимет.

В этот момент её материнское сердце чувствовало то, что не могло чувствовать ника-кое другое сердце. Она поняла, это сила её любви, сила глубокой сердечной молитвы вер-нула ей сыночка, любимого мальчика. Так она молилась сегодня Богородице на воскресном богослужении в церкви.